История белорусского фермера: как заработать тысячу долларов на пенсию, выращивая саженцы из пробирок.

В крестьянско-фермерском хозяйстве «Ягодка» в поселке Зеленый Бор Смолевичского района выращивают из пробирок саженцы голубики, клюквы, ежевики и жимолости. А владелец хозяйства Андрей Костюков рассказывает, как зарабатывать на пенсии тысячу долларов в месяц и почему выгодно выращивать экопродукцию.
«Сначала голубика была хобби»
— Это крупным предприятиям в кризис тяжелее, на нас кризис так не сказывается, — рассуждает Андрей Костюков.
— Но вы ведь большую часть саженцев продаете в России.
— Но у нас поставки в Россию начались только сейчас, когда ситуация начала немного выравниваться. Пик кризиса был зимой, когда отгрузок никаких не было. Кроме того, мы саженцы выращиваем с нуля, сырье за границей не закупаем. Торф у нас местный, пластиковые горшки, которые раньше в России покупали, сейчас в Гродно делают. Да, когда закупали оборудование, нужна была валюта, сейчас таких затрат нет. Нам пока мощностей достаточно. У нас работает 10 человек, на сезон берем студентов помогать. Зарплаты — 4 — 5 миллионов, для Зеленого Бора, я думаю, это нормально. На многих предприятиях сейчас четырехдневки, а у нас люди работают круглый год. Естественно, летом больше работы, зимой меньше, но платим мы во все месяцы одинаково.
— Почему вы стали заниматься именно американской голубикой и клюквой?
— Во-первых, это новые ягоды для Беларуси. А во-вторых, здесь у нас торф, торфяной завод неподалеку. Я сам заканчивал политехнический, моя специальность с торфом связана, отец с торфом работал. А эти ягоды — голубика, клюква — любят кислую почву, растут на торфяниках.
Сначала это было хобби. Отец узнал про голубику, привез из-за границы куст-два, посадил возле дома. Затем привез еще несколько кустов. Мы стали их размножать, и это переросло в маленький бизнес. Ни кредитов, ни помощи — все делали постепенно. Заработали — дальше продвинулись, снова заработали — еще один шаг сделали. Тем более что приходилось всему с нуля учиться. Да, есть люди, которые никогда не занимались фермерством, но которые готовы вложить сразу большие деньги. Они засаживают сто гектаров голубики — и все пропадает, ни ягод, ни денег. А нужно все делать постепенно.
— В Беларуси тяжело продвигать такие нетрадиционные для нас ягоды?
— Раньше было тяжело. Сейчас уже более-менее про голубику знают. А было время, когда фермерам, которые продавали эту ягоду, покупатели не верили: мол, это, наверное, чернобыльская — она же крупная, сладкая, совсем не такая, как лесная голубика.
— В Европе в сезон такую голубику продают во всех супермаркетах. А у нас это редкость.
— В Польше голубики около 5 тысяч га, в Беларуси хорошо если 500 га. И всю эту ягоду везут в Москву. Люди работают так: выращивают голубику, приезжает машина, им платят и забирают ягоды. Это проще, чем возить по 10 килограммов в каждый магазин, собирать накладные и пр.
«Заработок с тысячи кустов голубики — 25 тысяч долларов в год»
— Кто сейчас покупает саженцы голубики?
— Кто-то в огород покупает, кто-то для плантации. Приезжают и те, кто готовится к пенсии. Работает человек, скажем, на заводе, знает, что через два-три года пойдет на пенсию. А у него есть участок в деревне, и вот он накопил денег и высадил тысячу кустов голубики. Через три года они начнут давать урожай. По грубым подсчетам, человек соберет пять килограммов голубики с одного куста. С тысячи кустов — пять тонн. Килограмм голубики стоит 5 — 7 долларов. Если посчитать по пять долларов, заработок — 25 тысяч долларов в год. Ну ладно, даже если пополам поделить, будет у него тысяча к пенсии в месяц.
— Так фермерством можно хорошо зарабатывать!
— Отчего нельзя? Кто хочет работать и зарабатывать, тот будет это делать. Тем более на голубике. На сегодняшний день — это самая новая и самая дорогая ягода. Затраты на смородину чуть меньше, агротехника практически та же самая. Но килограмм ягод смородины стоит 1 — 1,5 доллара, а голубики — от 5. Миллиардером, конечно, не станешь, но на хлеб хватит.
— Почему в Беларуси выращивают так мало овощей, которые популярны за границей. Сложно купить свежий шпинат, белорусские цукини, спаржи вообще, кажется, нет.
— Растят у нас и шпинат. Просто это очень маленькие хозяйства, и того, что они выращивают, не хватает. Все разбирается сразу. Государство такими направлениями не занимается, его задача — мясо, молоко, зерновые, картошка. А вот эту мелочь, при работе с которой надо быть более гибким, должен фермер растить. Но и фермерам помогать надо. У нас же предпочитают как? Купил-продал-заработал. А тут нужна основательность. Прибыли первое время не будет. Года три, а то и больше надо отработать, чтобы что-то получить. Мы с отцом фермерство начинали параллельно с основной работой. Лишь когда почувствовали, что можно с этого жить, уволились. Иначе как ты себя прокормишь? Это сейчас мы можем позволить себе людей взять на работу, а раньше все делали сами. И шпинатом, и спаржей могли бы люди заниматься, если бы им дали какую-то поддержку. В Китае, например, в каждом регионе есть лаборатория, которая занимается голубикой. Если есть желание ее выращивать, то тебе дают землю, саженцы и говорят: вырастишь — мы у тебя это купим. А у нас землю найди, саженцы надо за что-то купить, три года тебе надо за что-то жить, землю подкармливать, обрабатывать, ждать, пока что-то вырастет и начнет урожай давать. Но это не значит, что работать нельзя. Проблемы есть, но они все решаются.
«Чем хуже в экономике, тем активнее народ едет на дачи»
— Вы в фермерском хозяйстве кризис чувствуете?
— В прошлый кризис я заметил, что фермеры эту ситуацию переживали лучше. Люди могли не позволить себе какую-то обновку или роскошь. Но чем хуже в экономике, тем активнее народ едет на дачи, в деревни, выращивает свои картошку-помидоры-огурцы. Плюс им надо что-то новенькое посадить, вот и берут у нас саженцы.
— То есть у вас сейчас рост продаж?
— И не рост, и не падение. Может быть, кто-то планировал посадить большую плантацию, а в связи с кризисом взял у нас меньше кустов.
— И вам все равно, сколько стоит доллар?
— Как это все равно? У нас тут и топливо, и зарплаты, и электроэнергия, и торф мы тоже покупаем, те же запчасти — естественно, нам не все равно.
— Но вы же и цены можете поднять?
— А смысл? Вот в прошлом году мы продавали саженец в России по сто рублей, это было три доллара. Если сейчас в России продавать по сто рублей, то у нас будет два доллара, нам это невыгодно. За три уже никто не купит — слишком высокая цена. Пришлось снизить цены, в этом мы продаем за 2,5 доллара. А дальше посмотрим.
— Все сейчас жалуются, что главная проблема — продать.
— И у нас есть такая проблема. На болотах мы посадили плантацию клюквы, из нее делаем натуральный сок — без добавок и сахара. Чтобы его продать, нужна реклама. Поэтому и хотим перевести плантацию в экологически чистую. Уже подписали договор с литовской фирмой, которая аккредитована для проведения такой сертификации. За нами будут два года наблюдать (земля должна быть чистой, никаких удобрений и пр.) и потом выдадут сертификат, зеленый листок, подтверждение, что у нас экологически чистая плантация. Я и сейчас могу сказать, что у меня ягоды экологически чистые. Но это все разговоры, пока нет бумажки.
— И что вам это даст?
— В Европе сейчас все нацелены на экологически чистый продукт, без «ешек», добавок. Если будем конкурировать с какой-то другой ягодой, то мы с экосертификатом будем первыми. Плюс цена на эту ягоду будет другой. Да, без удобрений урожайность меньше, больше затрат, но и цена будет выше на 30%.
— А в Беларуси есть спрос на экопродукты?
— Есть, конечно. Хватает у нас богатых людей. Да, кажется, ягода дорогая. Но есть люди, которые покупают ее ведрами — заботятся о своем здоровье. Пусть не сейчас, пусть через пять лет, но эта продукция будет востребована. Это кажется, что пять лет — долгий срок, а на самом деле они пролетят очень быстро. И у нас, и в России эконаправления будут развиваться.

Реклама